Анализ Опасностей и Оценка техногенного Риска

Категории каталога

... Российская империя,СССР, РСФСР, РФ... [21]
исторический опыт, настоящее и будущее жизнеустройства Нашей Страны
Стратегические ядерные силы (СЯС) [7]
Прошлое, настоящее и будущее СЯС
Безопасность вне промышленности [25]
Защищеность и устойчивость жизнеустройства в нашем Отечестве
Безопасность в промышленности [35]
Прошлое, настоящее и будущее: техника безопасности, охрана труда, пожарная, экологическая и промышленная безопасность. Междисциплинарные исследования Техника безопасности - психология, Промышленная безопасность - социология и др.
20 лет без советской власти. Роспромтехносфера 2010+: границы безопасности [7]
Главы брошюры о состоянии и перспективах БЕЗОПАСНОГО развития отечественной промышленности. Итоги и уроки деиндустриализации и техрегулирования сквозь призму промышленной безопасности
Безопасная модернизация постсоветской промтехносферы [12]
-В чем отличия моделей обеспечения промбезопасности на Западе, в СССР и РФ? -Евростандарты промбезопасности заменят ГОСТы и Правила ПБ? -Как на практике работают "теории управления рисками"? -Есть ли альтернатива вестернезации-модернизации в РФ и Украине?

Наш опрос

Управление риском - это:
Всего ответов: 185


Поиск

Заходим на  РискПром.рф

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Тематические подборки статей и материалов

Главная » Статьи » Безопасное жизнеустроение » Безопасная модернизация постсоветской промтехносферы [ Добавить статью ]

Реструктуризация и аварии углепрома. Почем риск свободы для безопасности. Часть III
(Продолжение. предыдущую ЧАСТЬ II см. здесь>>)

Для современного этапа деиндустриализации и выхода из нее, в РФ старые знания, о периоде промышленного расцвета РСФСР, не подходят – средняя аварийность падает, а СМИ трещат об уникальных «варварских» авариях. Упорно надеемся на западные обложечные директивы. Уж если и они не помогут, то точно наступит крышка этой «немытой России». Одна такая крышка уже была в 2009 г. на СШГЭС. Как не «отстало», а придется налаживать организационно-техническую работу по адаптации принятия и исполнения «старых» норм безопасности к современным условиям промышленности. Жвачку о чудодейственных заморских требованиях пока желательно оставить в зубах заштатных спикеров с бесконечных круглых столов о «вот-вот» никак ненаступающих благах техрегулирования.

Для оценки «непрожеванности» результатов реформирования рассмотрим подробнее динамику изменения объемов производства и аварийности на примере угольной промышленности.


Угольная промышленность России была создана как энергетическая база индустриализации 1930-х, а с начала 1960-х, когда рост подземной добычи стабилизировался, отечественный углепром модернизировался в современный энергообеспечивающий комплекс с приоритетом развития более безопасной открытой добычи. В послевоенное время в РСФСР ежегодно вводилось мощностей по добыче угля примерно на 10,2 млн. т, а в годы реформ вдвое меньше – 5,1 млн. т (Рис. 9).


Рис. 9. Ввод в действие мощностей по добыче угля за счет строительства новых, расширения и реконструкции действующих предприятий в РСФСР и РФ (1918-2012 гг.), млн. т

Реструктуризация углепрома, как традиционной отрасли энергообеспечения, проходила в РФ в качестве упреждающего и пилотного этапа более общей реформы деиндустриализации. Энергетический голод – важный этап остановки производств, ведь «уголь – это настоящий хлеб промышленности». Динамика реструктуризированной добычи угля наглядно демонстрирует размах выполнения программы сокращения отечественного промышленного производства, переформатирование его в периферийный тип.


Добыча угля снизилась за годы реформы резко, примерно в 2 раза к 1998 г. (см. Рис. 10). Более безопасная открытая добыча восстановлена на дореформенном уровне 1990 г., а в опасной подземной добыче после двукратного спада в 1990-1998 гг. наступила стагнация на уровне около 100 млн. тонн/год. В целом добыча угля в 1999-2012 гг. восстановлена на уровне 40-летней давности.

Выросла производительность, а производство упало. В погоне за эффективностью упустили основной эффект производства и получили неприятный эффект аварийности и травматизма.


Рис. 10. Добыча угля в РСФСР и РФ, млн. т

За 1990-2010 гг. экспорт угля из РФ вырос почти в 4 раза, а внутренне потребление сократилось в 1,8 раза. Если в 1990 г. на душу населения потреблялось 2,75 т угля, то к 1998 г. оно снизилось до 1,52 т и далее стабилизировалось на этом уровне (в 2010 г. – 1,54 т.) При этом в отрасли происходило быстрое выбытие основных фондов (8,8% в 1996 г. и 8,4% в 1997 г.) при резком снижении темпов обновления – ввода в действие новых основных фондов. Коэффициент обновления основных фондов в угольной промышленности, который с 1970 по 1985 г. поддерживался на уровне 11-11,5%, упал к 1997 г. до 2%, а в 2003 г. до 1,7%. В 2004 г. он вырос до 2,7%.  С 2005 г. сведения о коэффициентах обновления и выбытия, степени износа основных фондов в угольной промышленности Росстатом не публикуются.

По данным идеологов и исполнителей реструктуризации* за 1991-2003 гг. в угольной промышленности было введено в действие мощностей на 104 млн. т (по данным Росстата 53,1 млн. т – см. Рис. 9), а выбытие мощностей составило 261,5 млн.т., т.е. уничтожалось в разы больше, чем созидалось. Согласно утвержденной Правительством РФ в 2012 г. долгосрочной программы развития угольной отрасли на период до 2030 года износ основных фондов в реструктуризированной угольной промышленности в 2010 г. составлял 70-75%. (по данным ЦСУ РСФСР и Росстата в 1970 г. – 32,7%, в 1980 г. – 40,8%, в 1990 г. – 42,8%,    в 1995 г. – 36,9%, в 2000 г. – 43,7%, в 2005 г. – 41,2%, далее показатель не публикуется).
___________________________
* Ю.К. Шафранник, Ю.Н. Малышев, Г.И. Козовой. Реструктуризация угольной промышленности России. Новая парадигма развития – М.: Нефть и газ, 2004. – 384 с.

Масштабы проведенной деиндустриализации хорошо видны по динамике численности шахтеров и числа угольных шахт. Шахты закрывались и до реструктуризации, но именно в годы реформ уголь из 2/3 добывающих шахт оказался не востребованным на рынке, хотя еще в 1990 г. уголь из тех же самых шахт планомерно потреблялся народным хозяйством (своего угля тогда даже не хватало, в потреблении импорт составлял 12,2%). Ненужными на угольном рынке оказались и более 215 тыс. шахтеров: численность некогда самого привилегированного рабочего класса, а затем тарана рыночных реформ снизилась более чем в 4 раза (Рис. 11).


Рис. 11. Численность шахтеров и число шахт в РСФСР и РФ

Согласованный с Международным банком реконструкции и развития первый официальный этап по реструктуризации угольной отрасли 1994‑2007 гг. начинался и заканчивался символически: в 1994-1995 гг. крупнейшая государственная шахта «Распадская» в Междуреченске стала первым частным АОЗТ «Распадская и Ко», а  8‑9 мая 2010 г. на шахте «Распадская» в одной из крупнейших аварий в истории отечественного углепрома погиб 91 человек. Покоряя в реструктуризации заветные высоты приращений конкурентоспособности (например, за счет ликвидации «отсталых», производительность труда в группе оставшихся шахт и шахтеров выросла в 1990-2010 гг. в 2,5 раза, рентабельность в 1988 г. ‑ 6,9%, а в 2008 г. ‑ 19,7%), повредили более фундаментальные достижения отечественного углепрома. Кратко рассмотрим изменения в обеспечении промышленной безопасности этой отрасли.

Часто сравнивают угольную промышленность СССР и новый реструктуризированный российский угепром по показателю числа смертей на миллион тонн добычи. Обычно помнят, что в СССР одна смерть шахтера приходилась в среднем на 1 млн. тонн добычи (в СССР уголь добывали в УССР, РСФСР, КазССР, в ГрузССР, и в советских республиках Средней Азии в бывш. Средазугле). В РФ этот показатель гибели шахтеров часто путают с общей смертностью угольщиков в подземной и в открытой добыче. Как изменялась смертность шахтеров при реструктуризации углепрома показано на Рис. 12.


Рис. 12. Удельная смертность в подземной добыче угля  в РСФСР и РФ, чел. на млн. т добычи

В 1991-1997 гг. удельная смертность шахтеров в среднем поднялась на 2/3, стабильно возрастала с 1,2 до 1,9 чел. на 1 млн. т (усреднение за 5 предыдущих лет), а годовой максимум в 1997 г. составлял 2,6 чел./млн.т. К 2003 г. удалось снизить смертность шахтеров до уровня 1991 г., вместе с тем значительно вырос разброс значений этого показателя. Если в 1990 г. разброс был ±6%, то в благополучном 2009 г. уже ±65%. Поэтому скачок удельного числа погибших с 0,45  чел./млн. т  в 2009 г. до 1,31 чел./млн. т в 2010 г. теперь вполне "нормален". Примерно на уровень 1 погибшего шахтера на 1 млн. т подземной добычи новый углепром и вернулся после первого этапа реструктуризации в 2004 г. и этот уровень стабилизировался, хотя добыча упала вдвое и закрыта половина шахт, в основном из числа наиболее опасных (нерентабельных). Но 1 погибший на 1 млн. т добычи в СССР несравним с 1 чел./млн. т в новой России. За время восстановительного роста 2000-2012 гг. в РФ достигнут уровень добычи РСФСР конца 1940‑х годов. Тогда добыча была в основном опасной подземной, а сегодня ее только треть. Несмотря на новые технологии управления и угледобычи, по крупным авариям в 2000-х тоже откатили к уровню 1930-40-годов прошлого века. Вспомним:

- 10 февраля 1931 г. в шахте №8 в Черногорске погибло 118 чел.;
-  16 февраля 1944 г. в шахте «Байдаевская» в Сталинске (Новокузнецке) погиб 91 чел.;

-  19 марта 2007 г. в шахте «Ульяновская» в Красносулинском погибло 110 чел.;
-   8-9 мая 2010 г. в шахте «Распадская» в Междуреченске погиб 91 чел.

Такие тяжелые аварии происходили в РСФСР и РФ только на этапах создания и ликвидации углепрома. По количеству и распределению тяжести крупных угольных аварий с числом погибших более 35 чел. новая Россия за последние двадцать лет уже догнала советскую Россию и сопоставима с ней за последние шестьдесят лет ее добычи. [Подробнее об угольных катастрофах в исторической России (Российская империя, СССР, Российская Федерация, Украина, Республика Казахстан) см. на РискПром.рф здесь>>]

Существенно изменилось соотношение между «обычными» и крупными авариями. Например, в РСФСР в 1980-е годы одна крупная авария (> 10 погибш.) приходилась в среднем на 313 регистрировавшихся аварий, в РФ в 1990-е – одна на 86, а в 2000-е – уже одна на 33. Трагическое ценное новое знание о происшедших авариях перестало поступать в широкий научно-технический обмен и не работает на предупреждение будущих аварий.

Рис. 13. Количество зарегистрированных аварий в угольных шахтах в РСФСР и РФ 

При реструктуризации углепрома вместе с закрытием опасных шахт устранялся и непосредственный источник аварий, исчезали возможные жертвы. Подобное пассивное обеспечение промышленной безопасности породило неизвестные ранее беспромышленные опасности, масштабные социально-экономические бедствия в бывших шахтерских регионах.

Рассмотрим и другой важный авангард отечественной топливной промышленности – магистральный трубопроводный транспорт.

Продолжение следует
См. далее ЧАСТЬ IV >>

__________________________
См. также

ЧАСТЬ I ... ЧАСТЬ II ... ЧАСТЬ III ...
ЧАСТЬ IV ... ЧАСТЬ V ...



Источник: http://riskprom.ru/TemaKtlg/BZD/SafetyModernLiberty2013.pdf
Категория: Безопасная модернизация постсоветской промтехносферы | Добавил: safety (13.03.2013) | Автор: Реформы РФ
Просмотров: 1321 | Комментарии: 0 | Рейтинг: / |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]