Анализ Опасностей и Оценка техногенного Риска

Категории каталога

... Российская империя,СССР, РСФСР, РФ... [21]
исторический опыт, настоящее и будущее жизнеустройства Нашей Страны
Стратегические ядерные силы (СЯС) [7]
Прошлое, настоящее и будущее СЯС
Безопасность вне промышленности [25]
Защищеность и устойчивость жизнеустройства в нашем Отечестве
Безопасность в промышленности [36]
Прошлое, настоящее и будущее: техника безопасности, охрана труда, пожарная, экологическая и промышленная безопасность. Междисциплинарные исследования Техника безопасности - психология, Промышленная безопасность - социология и др.
20 лет без советской власти. Роспромтехносфера 2010+: границы безопасности [7]
Главы брошюры о состоянии и перспективах БЕЗОПАСНОГО развития отечественной промышленности. Итоги и уроки деиндустриализации и техрегулирования сквозь призму промышленной безопасности
Безопасная модернизация постсоветской промтехносферы [12]
-В чем отличия моделей обеспечения промбезопасности на Западе, в СССР и РФ? -Евростандарты промбезопасности заменят ГОСТы и Правила ПБ? -Как на практике работают "теории управления рисками"? -Есть ли альтернатива вестернезации-модернизации в РФ и Украине?

Наш опрос

Управление риском - это:
Всего ответов: 185


Поиск

Заходим на  РискПром.рф

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Тематические подборки статей и материалов

Главная » Статьи » Безопасное жизнеустроение » Безопасность в промышленности [ Добавить статью ]

Промышленная безопасность нефтедобычи при импортозамещении машин и оборудования с экспортовозмещением энергии и сырья в новой РФ

Импортозамещение — замещение импорта товарами, произведёнными внутри страны. Несмотря на глобальный характер обмена товаров и услуг, как говорят американцы, – «главные вещи делайте сами», сколько бы они не стоили. Вспомним из У.Шекспира: «Коня, коня, полцарства за коня!».

В нефтегазовом комплексе России в условиях санкций проблема импортозамещения продукции машиностроения стоит чрезвычайно остро. История проблемы началась задолго до санкций и была запущена реформами 1990‑х гг., сформировавшими экпортозамещение машин сырьем. Недальновидно, но приятно бороться с симптомами не устраняя причин. До сих пор результаты реформ игнорируются («курс реформ будет неизменным») или обсуждаются максимум «для служебного пользования». Озвучиваемая проблема импортозамещения – прямое следствие результатов реформы деиндустриализации, разработанной и объявленной еще академиком А.Н. Яковлевым.

Предполагаемая Правительством РФ реиндустриализация страны сразу обострит проблему обеспечения промышленной безопасности в РФ. Существенно изменится ситуация с аварийными опасностями и при реализации объявленных программ импортозамещения машиностроительной продукции в нефтегазовом комплексе. Если дело дойдет до их реализации, то встанет и другая аварийно-опасная проблема экспортозамещения сырья на машины (сначала необходимо решить проблему экспортовозмещения энергии и сырья для внутреннего производства в РФ). В любом случае экспортируемые сейчас энергоресурсы нужны для запуска индустрии (в т.ч. и импортозамещения), и эту "дополнительную" энергию еще нужно суметь превратить не только в товары для импортозамещения, но и обуздать, не допустив "дополнительных" промышленных аварий - т.е. обеспечить промышленную безопасность при реиндустриализации (импортозамещение машин - экспортовозмещении  энергии и сырья).

Чтобы грядущий переход не стал аварийно-болезненным необходимо знать общее состояние, тенденции и фоновые показатели опасности промышленных аварий. Рассмотрим* этот вопрос на примере нефтедобывающей промышленности (станового хребта российского ТЭК и экономики РФ).


* Далее использованы официальные статистические данные, а также материалы  А.И. Гражданкин, С.Г. Кара-Мурза. Белая книга: промышленность и строительство в России 1950–2014 гг.   /Центр изучения кризисного общества. М.: Научный эксперт; М.: ТД Алгоритм, 2016. - 224 с.

Известно, какое значение для смягчения нынешнего положения России, а также для накопления средств для выхода из кризиса и будущего развития (через программы экспортовозмещения), имеет добыча и переработка углеводородного сырья. Однако в добыче приближается критический период истощения тех месторождений, которые были разведаны и обустроены в советское время, хотя многие из них пока законсервированы, а эксплуатируются лишь наиболее рентабельные.

Вести такую разведку мог только мощный государственный научно-производственный комплекс. Приватизация промышленных предприятий и демонтаж отраслевой научно-технической системы парализовали геологоразведку. Сегодня остро необходимо расширение геологоразведки (в том числе и на шельфе[1]), однако с начала реформы происходило быстрое свертывание разведочного бурения на минеральные ресурсы.


[1] Россия уже "опоздала с импортозамещением оборудования на шельфе" и без "интеграции с другими странами, имеющими опыт в этой сфере", не обойтись, заявил 22.09.2015 вице-премьер Александр Хлопонин (http://kommersant.ru/doc/2815995)

При сохранении курса реформ 1990-х гг. в перспективе возможности значительного роста добычи малы, т.к. с конца 1980‑х гг. глубокое разведочное бурение на нефть и газ резко сократилось (рис.1).

Рис. 1. Бурение на нефть и газ в РСФСР и РФ, тыс. м:
1 – глубокое разведочное (левая шкала, тыс. м)
2 – эксплуатационное (правая шкала, тыс. км)

По данным Минпромторга РФ оборудование, использующееся в России для добычи нефти и газа, изношено (буровое – на 50%, трубопроводное – на 65%). В последние 10-15 лет российские нефтегазосервисные компании в несколько раз больше тратили на поддержание текущей эксплуатации, чем на расширение производства, и результатом стало то, что на 2012 г. только 17% буровых установок изготовлены после 2000 года, а  63% – в 1980-х годах. В Минпромторге РФ считают, что есть тенденция к почти полному вытеснению российских производителей оборудования с внутреннего рынка[1]. По данным Ростехнадзора по состоянию на 2014 г. общее количество бурового оборудования в составляет – 2265 единиц из него, с нормативным сроком эксплуатации – 825 (36,6%), с истекшим сроком эксплуатации – 281 (12,4%), с продленным сроком эксплуатации – 1159 (51,2%)[2].

Многократно большие объемы бурения требуются при освоении разведанных месторождений. До 1991 г. проведение этих работ было обеспечено в том числе тем, что Россия располагала высокоразвитым производством турбобуров[3].

[1] Бурите отечественным. "Коммерсантъ", №231 (5016), 06.12.2012

[2] Информация о состоянии бурового оборудования в организациях топливно–энергетического комплекса. Ростехнадзор, 2015 (http://gosnadzor.ru/activity/analiz/neftegaz)

[3] Турбобур был изобретен М.А. Капелюшниковым, С. М. Волохом и Н. А. Корневым и запатентован в сентябре 1922 года. Он был представлен на выставке в США, и показал скорость бурения на 60% выше, чем известные роторные установки, при расходе энергии в три раза меньше. Производство турбобуров было начато в 1925 г. в Баку. Эта машина чрезвычайно эффективна: средняя механическая скорость проходки составляла более 50 м/ч, проходка на одну буровую бригаду – более 100 тысяч метров в год. Применение турбобуров в Сибири позволило в сжатые сроки построить огромное число скважин на месторождениях нефти и газа. По советским лицензиям было налажено производство на Западе, в том числе в США. сегодня до 70% объемов бурения производится винтовыми забойными двигателями (ВЗД)

Это производство было в полном смысле слова ликвидировано в первые же два года реформы, и к 1999 г. оно сократилось по сравнению со стабильным уровнем 1980-х гг. в 130 раз, а еще через десять лет к 2009 г. - в 560 раз. Динамика этого процесса показана на рис. 2.

Рис. 2. Производство бурового оборудования в РСФСР и РФ:
1 – турбобуры, тыс. секций (после 2009 г. данные Росстатом не публикуются);
2 – винтовые забойные двигатели, тыс. секций (после 2009 г. данные Росстатом не публикуются);
3 – установки буровые для эксплуатационного и глубокого разведочного бурения, комплектов
(с 2009 г. изменена методика учета; в 2011 г. – 2817 комплектов)

В бурении быстро происходит смена технологических укладов, деиндустриализация негативно повлияла и на процесс освоения инноваций. В начале 2010-х гг. до 70% объемов бурения на нефть и газ производится винтовыми забойными двигателями (ВЗД). В 1997 г. было произведено 0,6 тыс. секций ВЗД, в 2000 г. – 3,5, в 2005 г. – 2,5,  в 2009 г. – 1,024 тыс. секций ВЗД (после 2009 г. данные по ВЗД Росстатом не публикуются). В десятки раз в 1990 ‑х гг. сокращено производство установок буровых для эксплуатационного и глубокого разведочного бурения (1990 г. – 423, в 1996 г. – 12 комплектов). С 2009 г. изменена методика учета их производства: по новым данным, например, в 2009 г. было произведено не 32, а 1800 комплектов установок буровых. Однако тенденция сокращения выпуска буровых установок сохраняется и по новой методике учета: только за 2011-2014 гг. их производство сократилось в 4,7 раз.

Предполагаемый рост разведочных работ сразу обострит проблему обеспечения промышленной безопасности в нефтегазодобыче, существенно изменится ситуация с аварийными опасностями и при реализации программ импортозамещения машиностроительной продукции в нефтегазовом комплексе. Чтобы грядущий переход не стал аварийно-болезненным необходимо знать общее состояние тенденции и фоновые показатели опасности аварий в нефтедобывающей промышленности

Возникновение и выявление известных и новых угроз техногенного и антропогенного характера на протяжении всей истории индустриальной культуры порождает необходимость разработки новых средств и способов предупреждения промышленных аварий, а на современном этапе позднего индустриализма - внедрение риск-ориентированного подхода для информационно-аналитического обеспечения и повышения эффективности обеспечения промышленной безопасности опасных производственных объектов.

Риск-ориентированный подход в обеспечении промышленной безопасности предполагает формирование актуальной «карты опасностей», как системы сбора, анализа и представления беспристрастной информации о текущей ситуации и прогнозирования опасностей промышленных аварий, в том числе об инцидентах, авариях, несчастных случаях и угрозах крупных промышленных аварий в системе поднадзорных опасных производственных объектов. «Карта опасностей» промышленных аварий, как система показателей негативных проявлений аварийности и травматизма в производственной деятельности, формируется в сопоставительном взаимодействии с данными о технико-экономическом состоянии промышленного производства, как правило, в отраслевом разрезе. Очевидно, что импортозамещение существенно отразится на «карте опасностей» промышленных аварий (повлияет смена поставщиков и изготовителей применяемых технических устройств и стандартов ее обслуживания в условиях сохранения соблюдений требований промышленной безопасности и возможных отступлений от них в рамках процедуры обоснования безопасности, - важно чтобы такое влияние не осталось безнадзорным).

Аварийность и травматизм – «теневая сторона» состояния промышленной деятельности. Кратко рассмотрим, что наблюдалось на «лицевой стороне медали» в нефтегазодобыче.

На начало 2015 г. в государственном реестре Ростехнадзором зарегистрировано 7287 опасных производственных объектов (ОПО) нефтегазодобычи, из них: 302 участка ведения буровых работ, 2338 фондов скважин, 361 участок предварительной подготовки нефти, 945 площадок дожимных насосных станций и насосных станций, 612 пунктов подготовки и сбора нефти, 125 парков резервуарных, 2066 систем промысловых (межпромысловых) трубопроводов месторождений протяженностью 341 707,35 км, 125 промысловых компрессорных станций, 270 участков комплексной подготовки газа, 7 стационарных морских платформ, 10 плавучих буровых установок.

Отдельные технико-экономические показатели работы организаций по добыче сырой нефти и нефтяного (попутного) газа представлены в таблице 1 (здесь и далее по официальным данным Росстата разных лет).

Таблица 1

Отдельные технико-экономические показатели работы
организаций по добыче сырой нефти и нефтяного (попутного) газа (1990-2013 гг.)

 

1990

1995

2000

2005

2010

2011

2012

2013

Объем добычи нефти (включая газовый конденсат), млн т

516

307

324

470

505

512

519

522

Добыча нефти по способам эксплуатации
скважин, в процентах от общего объема
добычи:

 

 

 

 

 

 

 

 

насосный

81,0

87,2

89,6

93,0

91,5

92,0

91,8

92,8

компрессорный

7,0

3,6

1,5

0,8

0,7

0,4

0,4

0,6

фонтанный

12,0

9,0

8,5

6,2

7,7

7,4

7,4

6,3

Среднесуточный дебит одной скважины, т

11,6

7,5

7,5

10,3

10,0

10,0

10,0

9,7

Эксплуатационный фонд скважин, тыс. шт.

139

143

151

151

158

159

164

164

Бездействующий фонд скважин, тыс. шт.

9,8

29,4

27,8

24,5

18,6

18,1

17,7

15,5

Удельный вес бездействующего фонда скважин в эксплуатационном фонде, процентов

7,0

20,6

18,5

16,2

11,8

11,4

10,8

9,5

Объем бурения на нефть, млн. м

 

 

 

 

 

 

 

 

эксплуатационного

32,7

10,2

9,3

9,7

17,2

18,0

19,7

20,9

разведочного

5,2

1,4

1,5

0,9

1,1

1,2

1,2

1,3

Средняя глубина законченных эксплуатационным бурением скважин, м

2280

2237

2309

2526

2734

2747

2763

2888

Проходка на одно долбление, м

160

147

144

204

365

430

358

501

Уровень использования нефтяного (попутного) газа, в процентах от общих ресурсов нефтяного (попутного) газа

80

81

80

76

76,7

75,6

75,9

79,5

 

Аварийная опасность нефтегазодобычи во многом определяется технологической спецификой данной производственной деятельности и зависит от ее масштаба и интенсивности, от динамики разведки и добычи, и особенно от резких переходных трансформационных процессов в отрасли. Опасность и угрозы промышленных аварий существенно и качественно различается в периоды роста, стагнации, падения и восстановления любой отрасли промышленности, хотя их абсолютные количественные параметры аварийности и травматизма могут представляться одинаковыми. В риск-ориентированном подходе «карта опасностей» промышленных аварий строится на основе данных о состоянии промышленного производства отрасли, ее кадрового и материально-технического обеспечения.  В этом разрезе рассмотрим основные этапы становления и развития отечественной нефтегазодобычи.

За 1960-1970-е гг. в России был создан мощный нефтедобывающий комплекс, так что в 1980-е гг. добыча поддерживалась на уровне 550-570 млн т. К середине 1990‑х гг. объем добычи упал до 301 млн т в 1996 г., а затем, начиная с 2000 г., поднялся до 470 млн т – в 2005 г., до 505 млн т. – в 2010 г. и до 525 млн т – в 2014 г. При этом в 1991-2001 гг. происходило падение производительности труда в отрасли с 3,8 до 1 тыс. т добытой нефти на одного занятого в нефтедобыче работника. С 2002 г. положение стало выправляться. В расчете на одного работника в 2010-2014 гг. добыто 3,3-3,7 тыс. т нефти, т.е. почти восстановлен уровень 1990 г. в 3,8 тыс. т (рис. 3).

Рис. 3. Производительность труда в нефтедобывающей промышленности России, тыс. т добытой нефти на 1 работающего

В перспективе возможности значительного роста добычи малы, т.к. в начале 1990-х гг. глубокое разведочное бурение на нефть и газ резко сократилось (табл.1).  В 1991-1998 гг.  почти в 7 раз сократились объемы эксплуатационного бурения, к середине 2010-х гг. дореформенный уровень пока не восстановлен (табл. 1).

Бурение – одна из наиболее аварийно-опасных операций при добыче нефти и газа, поэтому восстановительный рост объемов бурения может в ближайшей перспективе сопровождаться и повышением абсолютных значений аварийности и травматизма в отрасли.

В посткризисные и переходные периоды в риск-ориентированном подходе эффективность обеспечения промышленной безопасности оценивается не только по абсолютному числу аварий и травм, но и по относительным показателям опасности аварий (на объем добычи или бурения, на число занятых, на производительность труда). Существенное влияние оказывают на аварийность и травматизм не только применяемые технологии, но и состояние используемого оборудования.

По данным Росстата особенно резко увеличился темп износа основных фондов нефтегазодобычи после 2010 г. (рис. 4) – к 2015 г. могут быть практически достигнуты максимальные исторические уровни по степени износа основных фондов. Износ основных фондов – еще не приговор наступления промышленных аварий, при условии адекватного степени износа обхождения и  обслуживания технологического оборудования, в т.ч. минимизации резких переходных и нештатных пуск-остановочных режимов в процессе эксплуатации.

Рис. 4. Степень износа основных фондов в топливно-энергетических отраслях в РСФСР и РФ, %
1 – в топливной промышленности (с 2005 г. в добыче топливно-энергетических полезных ископаемых);
2 – в добыче сырой нефти и нефтяного (попутного) газа; извлечение фракций из нефтяного (попутного) газа

По данным Ростехнадзора доля импортного оборудования на предприятиях нефтегазодобычи в 2013 году составила 28,7%. По этому показателю наблюдается тенденция к снижению, к 2015 году по прогнозу он снизится на 1,1%. Разброс значений этого среднего показателя существенный, например, доля импортного оборудования подготовки и сбора нефти и нефтепромысловых трубопроводов, в том числе, запорной арматуры, в компании ОАО «АНК «Башнефть» составляет до 73% в ФАО «Тоталь РРР» - до 90%. Основными производителями импортного оборудования, эксплуатируемого на объектах российской нефтегазодобычи, являются США, Япония, Германия, Италия, Франция, Великобритания, на многих предприятиях эксплуатируется динамическое оборудование украинского производства.

Применение старого нефтепромыслового оборудования осуществляется в основном на стареющих месторождениях в Республике Татарстан, Республике Башкортостан, Чеченской Республике, Республике Ингушетия, Самарской области, Краснодарском крае, где эксплуатация нефтяных и газовых месторождений осуществляется с начала 1940-х гг. Старение и износ основных производственных фондов остается главной отраслевой проблемой для нефтегазодобывающих производств.

Объекты и технические устройства нефтегазодобычи, выработавшие нормативный срок службы и эксплуатируемые более 25 лет, по статистической отчетности территориальных органов Ростехнадзора составляют 48% от общего количества оборудования нефтегазодобычи.

Общее количество бурового и геофизического оборудования, эксплуатируемого на опасных производственных объектах нефтегазодобычи составляет – 2257 единиц (на начало 2015 г.) из них, эксплуатируются с установленным сроком эксплуатации – 812 (36%), с истекшим сроком эксплуатации – 290 (12,8%), с продленным сроком эксплуатации – 1155 (51,2%). 2071 единица (91,7%) бурового оборудования эксплуатируются на предприятиях ТЭК поднадзорных Северо – Уральскому, Западно - Уральскому, Средне – Поволжскому и Приволжскому управлениям.

Сравнительный анализ информации по состоянию бурового оборудования, представленный территориальными управлениями показывает, что 1445 единиц (64%) отработали свой установленный срок эксплуатации, из них 1155 (51,2%) прошли экспертизу промышленной безопасности с продлением сроков дальнейшей эксплуатации. Принимаются лишь меры по диагностике бурового оборудования, отработавшего установленный срок эксплуатации, с целью продления дальнейшей эксплуатации.

По данным Ростехнадзора на первое полугодие 2014 г. в выборке промысловых (межпромысловых) трубопроводов из 49,3 тыс. ед., протяженностью – 261,787 тыс. км, сроки их эксплуатации составляли:

менее 5 лет – 10 571 ед.(21,4%), 61,035 тыс. км (23,3%);

от 5 до 10 лет – 18 783 ед. (38,2%), 45,978 тыс. км (17,6%);

от 10 до 20 лет – 19 405 ед. (39,1%), 154,523 тыс. км (59%);

свыше 20 лет – 574 ед. (1,3%), 0,251 тыс. км (0,1%).

40% от общего количества (почти 60% по протяженности) промысловых и межпромысловых трубопроводов  эксплуатируется со сроком от 10 лет и больше, что свидетельствует о низком темпе замены отработавшего установленный срок оборудования и трубопроводов. Не на всех предприятиях разработаны и согласованы перспективные среднесрочные программы по ревизии и замене устаревшего и отработавшего установленный срок эксплуатации оборудования и трубопроводов.

Замена оборудования вертикально-интегрированными компаниями производится в рамках капитального ремонта и реконструкции нефтегазодобывающих производств. Об интенсивности данных работ косвенно свидетельствуют оперативные данные Росстата: в 2014 г. из 3577 ед. введенных в действие нефтяных скважин, только 4 ед. были введены за счет реконструкции (при эксплуатационном фонде скважин в 164 тыс. ед.). В 2005 г. удельный вес полностью изношенных основных фондов в организациях добычи сырой нефти и нефтяного (попутного) газа составлял 24,1%, в 2010 г. – 20%, в 2013 г. – 23,5%. Аналогичный показатель для организаций добычи природного газа и газового конденсата в 2010 г. составлял 30,2%, а в 2013 г – 35,8%. В середине-конце 2000-х гг. выбытие изношенных основных фондов в российской нефтедобыче происходило примерно на треть быстрее, чем в первой половине 2010‑х гг.

Относительный уровень опасности смертельного травмирования в нефтегазодобыче может быть оценен по данным Росстата: в 2005 г. численность смертельно пострадавших в добыче полезных ископаемых составляла 0,279 на 1000 работающих, в 2010 г. – 0,274, в 2012 г. – 0,205, в 2013 г. – 0,182 погибших на 1000 работающих (в 2,3 раза выше среднероссийского уровня по всем видам экономической деятельности). В 2012 г. численность смертельно пострадавших в добыче сырой нефти и природного газа (вкл. предоставление услуг в  этих областях) составляла 0,112 погибших на 1000 работающих (на 45% ниже, чем в среднем по добывающей промышленности). Однако эти данные в недостаточной степени показывают тенденции изменения причин возникновения и тяжести производственного травматизма, межотраслевые соотношения опасности травмирования работающих изменяются только с крупными технологическими новациями.

В области промышленной безопасности фиксируются и соответствующим образом расследуются несчастные случаи непосредственно связанные с  отраслевой технологией выполнения работ (в общем производственном травматизме доминируют несчастные случаи в дорожно-транспортных происшествиях, «затирающие» непосредственные опасности производственной деятельности). Данные Ростехнадзора по смертельному травматизму на опасных производственных объектах (в отличие от производственного травматизма в промышленности) более акцентировано фокусируются на основных опасностях производственных объектов.

Основные тенденции динамики смертельного травматизма на опасных производственных объектах нефтедобычи представлены на рис. 5.

Рис. 5. Объемы добычи и показатели смертельного травматизма на опасных производствах нефтедобывающей промышленности России, условные индексы (1998 г. = 1)

В 1990-1999 гг. наблюдался резкий спад добычи нефти с 516 до 305 млн т, однако абсолютный смертельный производственный травматизм практически не снижался – находился на уровне 20-28 погибших/год,  а относительный рос в 1991-1994 (с 5,2 до 8,8 смертей/100 млн т добытой нефти) и стагнировал в 1995-2000 гг. (на уровне ок. 7 смертей/100 млн т).

Кроме того с 1990 г. наблюдался резкий спад объемов наиболее аварийноопасных операции бурения на нефть: эксплуатационного – более чем в три раза (вплоть до 2002 г.) и разведочного – более чем в 5 раз (см. табл.1). Число аварий в отрасли снизилось к 2002 г. примерно в два раза. С возобновлением роста эксплуатационного бурения (~ в 2 раза от минимума 1996 г.) и при стагнации разведочного бурения в 1998-2014 гг. наблюдался рост (~1,5 раза) и затем стабилизация ежегодного числа аварий. Отметим, что частота аварий при эксплуатационном бурении в 3-4 раза ниже, чем при разведочном, а трудоемкость ликвидации – примерно в 1,5 раза.

Существенное снижение производительности труда к 2000 г. (рис. 3) и увеличение численности занятых в отрасли обусловливает снижение (почти 4-х кратное) удельного смертельного травматизма в 1991-2002 гг. Последующее восстановление роста (~3 раза) производительности труда в 2000-2013 гг. сопровождалось почти двукратным ростом риска гибели нефтяника  (отношение число погибших на число работающих)– см. рис. 5.

Спад в нефтедобыче 1990-2000 гг. экстенсивно снизил и опасности промышленных аварий – с отставанием, но в целом уменьшалось абсолютное число погибших и количество аварий, снижался удельный смертельный производственный травматизм.

Оживление и бурный рост добычи нефти в 2000-2005 гг. при стагнации эксплуатационного и разведочного бурения сопровождались незначительным ростом числа аварий и некоторым снижением абсолютного числа погибших (происходила загрузка «омертвленных мощностей»). Относительный смертельный травматизм на 100 млн т добычи сократился на 40%, а риск гибели нефтяника – практически не изменился (ок. 7-8 смертей на 100 тыс. работающих).

В 2006-2014 гг. рост добычи нефти продолжился в несколько меньшем темпе, кроме того более чем вдвое выросли объемы эксплуатационного бурения. В этот же период абсолютное число смертельно травмированных сократилось еще почти на треть, а показатели удельного смертельного травматизм (и на объемы бурения и масштаб добычи) снизились почти вдвое. Вместе с тем риск гибели нефтяника вырос примерно на 20% (см. рис. 5).

Динамика показателей смертельного травматизма в нефтедобыче (рис. 5) указывает, что в начале 2010-х гг. нефтегазодобывающая отрасль вышла из периода восстановительного роста и вошла в относительно стабильный производственно-технологический режим  («период насыщения»). В таком состоянии заметные количественные изменения возможны, как правило, только с существенными качественными подвижками как в непосредственно производственно-добычной сфере, так и в области обеспечения промышленной безопасности опасных производственных объектов нефтегазодобывающей промышленности. Долгосрочно планируемая сейчас модернизация добычи нефти и газа должна быть не только технологически инновационной, но и безопасной (практически все инновации первоначально встречаются «в штыки» из-за неизвестности порождаемых ими «непонятных» опасностей). Но и нежелательные сценарии «затухающей деиндустриализации» отрасли тоже требуют особого обеспечения промышленной безопасности в такие периоды (по опыту спада отрасли в начале 1990-х гг.).

Для относительно стабильных, динамически устоявших систем поднадзорных опасных производственных объектов традиционные показатели аварийности и травматизма вполне пригодны, в достаточной степени представительны для формирования соответствующей «карты опасностей». Если же основная производственная деятельность претерпевает существенные качественные и количественные изменения (особенно актуально при реализации импортозамещения в НГК), то абсолютные показатели аварийности и травматизма необходимо дополнять риск-ориентированными показателями опасности аварий.

Риск-ориентированный подход – выявление, анализ и прогнозирование опасностей промышленных аварий, оценка риска и возможных масштабов последствий аварий на опасных производственных объектах для оптимизации необходимых организационно-технических мер предупреждения аварий, недопущения возникновения угроз крупных промышленных аварий и повышения эффективности обеспечения промышленной безопасности на отдельном опасном производственном объекте и (или) в системе поднадзорных объектов в целом

Опасности промышленных аварий и особенно возможности катастрофических последствий крупных промышленных аварий могут достаточно быстро перерастать в реальные угрозы технологической стагнации для социально-экономического развития любой индустриальной страны. Поэтому все промышленно-развитые страны создают, обслуживают и совершенствуют национальные системы обеспечения промышленной безопасности и подсистемы предупреждения угроз крупных промышленных аварий. Каждая действенная система безопасности первоначально исходит из текущих и постоянно обновляемых представлений о структуре существующих опасностей. Уже на основе имеющейся «карты опасностей» определяются возможные меры безопасности (предупреждения и/или локализации опасностей и угроз), выделяются необходимые или оптимально распределяются доступные ресурсы для сдерживания перерастания потенциала опасностей в реальность угрозы причинения масштабного и (или) непоправимого ущерба. От состояния и качества исходной «карты опасностей» (ее актуальности, масштабности, динамичности, наглядности и т.п.) во многом зависит результативность всей системы обеспечения безопасности, а также эффективность защищаемой от опасностей деятельности в целом. На этих общих закономерностях базируется и российское нормативно-правовое обеспечение промышленной безопасности, отражающее приоритетный принцип предупреждения наиболее опасных проявлений аварийности и травматизма в системе поднадзорных опасных производственных объектов. Обширные знания для предупреждения катастрофических последствий в значительной степени накапливаются из трагического опыта происшедших аварий. Помимо недопущения прошлых просчетов и ошибок, в современных условиях возрастания угроз реализации крупных промышленных аварий требуется систематизированное выявление, анализ и прогнозирование известных и новых аварийных опасностей в быстро изменяющейся промышленности, и особенно в ее базовой и наиболее опасной топливно-энергетической части – на объектах ТЭК и смежных отраслях промышленности, для которых «фактические неизбежна» реализация программы импортозамещения, особенно в части используемых современных инновационных машин и оборудования для добычи и переработки нефти и газа.

* * *

В заключении отметим ключевые особенности обеспечения промышленной безопасности в условиях реализации программ импортозамещения машин и экспортовозмещения энергии и сырья в новой РФ:

1.  Проблема импортозамещения и экспортовозмещения – прямое следствие результатов реформ 1990‑х гг. по деиндустриализации России. Сильнее всего пострадало отечественное машиностроение, продукция которого была быстро вытеснена импортом на отечественном рынке НГК под действием анестезии «нефтяной иглы».

2. В отечественном НГК существенно изношены (морально и физически) основные фонды и кадры их обслуживающие. В машиностроении ситуация еще хуже (сокращение производственного потенциала машиностроения –  деградация парка металлорежущих станков, демонтаж производства «крови машин» подшипников, сворачивание подготовки кадров машиностроителей и т.д.). НГК не может быстро и всецело заместить весь импорт в требующихся  машинах и оборудовании – чревато тяжелыми авариями, ввиду объективно «отсталого» состояния в целом российского машиностроения (за немногими исключениями в ВПК). Поэтому в НГК необходимо не «среднее», а точечное ипортозамещение с обязательным усилением надзора за безопасным проведением работ при вводе инновационной отечественной техники в эксплуатацию (и с адекватным задаче кадровым обеспечением).

3. В сфере промышленной безопасности в основном сохранилось ядро норм безопасности, «заточенное» под отечественную технику: нормы «пишутся кровью аварии», и большинство этих трагических записей были сделаны в позднесоветский период расцвета отечественного машиностроения и НГК, а последующая реформа технического регулирования лишь изуродовала «советские нормы», снабдив их другими обертками заголовков, названий и форм утверждения.

4. Для конструктивной реализации импортозамещения в НГК (и экспортовозмещения сырья и энергии для промышленности в целом) потребуется «тонкая настройка» действующих требований безопасности. Стабильные режимы гораздо безопаснее переходных и пусковых (рано или поздно никуда не деться России от новой индустриализаций или реиндустриализации для создания отечественной гипериндустрии). Ростехнадзором уже подготовлены основные механизмы «тонкой настройки» правил безопасности. Главный из них – обоснование безопасности ОПО при «точечном отступлении» от норм с обязательным внедрением инновационных компенсирующих мер безопасности. К сожалению, бизнес много, и как оказалось впустую, говорил, что «отсталые» правила безопасности мешают ему модернизировать отечественную промышленность. В должной степени внедренное Ростехнадзором обоснование безопасности бизнесом для технологической модернизации производств не используется, как декларировалось.

5. По определению «всегда консервативные» требования безопасности не обеспечивают лучших решений, а оберегают от худших. Сегодня нельзя скатиться к вульгарному ура-импортозамещению (умалчивая о необходимости перенаправления экспортных потоков энергии и сырья для внутреннего потребления импортозамещающейся РФ), – для нашей страны требуется действенное и главное БЕЗОПАСНОЕ импортозамещение и экспортовозмещение – поступательное и спланированное насыщение НГК отечественными машинами и оборудованием, а промышленности российской энергией и сырьем, причем с обязательным прогнозом угроз новых аварийных опасностей и компенсирующими (и традиционными, и инновационными) мерами обеспечения промышленной безопасности.


Другие статистические данные о состоянии российской промышленности см. здесь>> А.И. Гражданкин, С.Г. Кара-Мурза. Белая книга: промышленность и строительство в России 1950–2014 гг.   /Центр изучения кризисного общества. М.: Научный эксперт; М.: ТД Алгоритм, 2016. - 224 с.  



Источник:
Категория: Безопасность в промышленности | Добавил: safety (22.12.2015) | Автор: экспортозамещение
Просмотров: 828 | Комментарии: 0 | Рейтинг: / |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]