Анализ Опасностей и Оценка техногенного Риска

Категории каталога

Понятия и толкования [11]
Опасность, безопасность, риск. Что есть что
Близкие общеупотребительные термины [2]
Терминология теории управления и теории надежности
Регламентация в сфере безопасности [34]
Вопросы стандартизации, техрегулирования, критерии опасности
Современные опасности крупных промышленных аварий (от углепрома в постиндустрию) [7]
Cостояние, предупреждение и прогноз КПА - техногенных происшествий на ОПО с последствиями или угрозой последствий катастрофического характера, непоправимых для самого объекта или/и его окружения. (На примерах смертельных аварий в угольной промышленности)
рИсковое общество постиндустриализма (Risikogesellschaft, risk society, "общество риска") [11]
одна из известных попыток определить контуры надвигающегося за индустриализмом будущего на языке опасностей. Термин "risk society" введен в оборот в 1990-е в трудах социологов Энтони Гидденса и Ульриха Бека

Наш опрос

Отступление от требований безопасности - это:
Всего ответов: 41


Поиск

Заходим на  РискПром.рф

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Тематические подборки статей и материалов

Главная » Статьи » Опасности и безопасность » Регламентация в сфере безопасности [ Добавить статью ]

"новая философия" риск-предписывающего подхода отрицания требований в промбезопасности (2012) - ЧАСТЬ I
О риск-предписывающем подходе   или «новая философия» отрицания действующих требований промышленной безопасности
По материалам Отчета ФГБУН «Межведомственный центр аналитических исследований в области физики, химии и биологии при Президиуме Российской академии наук» (МЦАИ РАН) от 25 мая 2012 г. по проведению пилотной количественной оценки риска установки АТ-ВБ на ОАО «Газпромнефть-МНПЗ»
ЧАСТЬ I

С принятием и внедрением инновационного закона «О техническом регулировании» (2002 г.) были резко ускорены процессы эрозии сложившихся в России уникальных систем обеспечения безопасности в техносфере. Обслуживание действующих в промышленности систем безопасности (промышленной, пожарной, ГТС и др.) скатывалось к неудовлетворительному, и оказалось неадекватным необычным информационным условиям, когда реформаторский пафос разрушения «до основания, а затем» скрывался за броскими обертками полной имитации «лучшей международной практики».

Результатом необычного для промышленной страны невежества и беспечности стал всплеск невиданных ранее для России крупных промышленных аварий, фактом которых отечественная техносфера послала отчетливые сигналы бедствия всей индустриальной России. После ударов громких аварий «птичий язык» реформы технического регулирования был быстро свернут. На время прекратились разговоры о спасительной «науке управления риском», а в действующие нормы безопасности стали быстро вносится актуальные изменения, посланные трагическим переосмыслением недавних аварий (в первую очередь в углепроме, и в энергетике).

Обычной прежде рефлексии в правилах безопасности по результатам технического расследования аварий теперь оказалось недостаточно, т.к. причины аварий все больше имеют не только технический, но и вплетенный социальный характер.


В сугубо техническом регулировании все отчетливей проступают черты недекларируемых целей реформы по жесткому социально-экономическому регламентированию товарооборота отечественной промышленности и ее потребителей. В этих координатах на промышленную безопасность был умело навешен «ценник» препятствия для рыночного развития, тормоза модернизация, рассадника коррупции и проч.
 

В «рыночном» ритуале безопасность вроде бы превращается в обычный товар, продаваемый государством бизнесу и населению. А раз так, то бизнес, как разборчивый потребитель, не желает предписывающего ценоустановления, хочет справедливой рыночной цены, требует размазывания опасностей и смягчения ответственности за происшедшие и будущие крупные аварии, – т.е. возжелал т.н. «целеустанавливающее регулирование безопасности»*.
_________________________________
* О методической несостоятельности этого новаторского понятия подробнее см. в нашей статье в журнале БТП №7 за 2012 г. или на Рискпром.рф здесь>>
 Если кратко, то регулировать безопасность -  значит динамически устанавливать ограничения целям опасной деятельности. Безопасность – ипостась не изменчивой цели, а фундаментальных ограничений.

Инвестициями в проталкиваемые квазирыночные представления о безопасности производств занялся крупный бизнес (под сенью РСПП), проваливший программы рыночной модернизации (несколько ранее превращенная в товар «модернизация» оказалась ему, и всем, не по-карману).

Из мелкого бизнеса российской науки были рекрутированы экспертно-идеологические кадры для оглашения идей второй волны реформы технического регулирования, временно приостановленной подводными камнями крупных аварий в российской техносфере. На новом языке, с новыми метафорами и доводами написаны и выложены «технологические манифесты» по разрушению недобитых и уцелевших, – сохраненных в российских реформах систем безопасности техносферы.

В среде реформаторов доминирует пафос разрушения «совка», а о том, что будет создано взамен, говорится скупо, – в явном виде к продаже выставляется наивное копирование «лучшей международной практики». За этот специфический товар еще предлагается покаянно и щедро заплатить, хотя ранее за присягу похожему товару с биркой «общечеловеческих ценностей» наоборот выдавали гонорар (так, например, было с разработкой и внедрением законодательства о техническом регулировании).

Рассмотрим уже хорошо различимую пену второй волны технического регулирования, накатывающую на щит безопасности российской промышленности.
Теперь новаторы не волну гонят, а рекомендуют защитникам проковырять в их щите дыры побольше – все равно ведь «совок» проржавел, а так волна пройдет спокойнее и сохранится дуршлаг инновационной защищенности. А лапша для него готовится так.

В разных вариантах современные российские новаторы «управления риском» заявляют, что ими предлагается «новая философия – "целеустанавливающее" регулирование  безопасности». Помыслы авторов «новой философии» разбросаны ими по немногочисленным публикациям (см. обзор в нашей статье в БТП №7-2012), а также впрыснуты в информационные каналы в виде проектов нормативных документов:

1) проект федеральных норм и правил промышленной безопасности на нефтегазоперерабатывающих производствах (далее проект ФНИП; см. здесь>> или копию здесь>>);
  

2) проект изменений в ФЗ-116 «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (далее проект ФЗ-116; см. в ред. Ростехнадзора здесь>>).

Эти и другие разработки новаторы, по их заверениям, заимствовали из «лучшей международной практики», – все они держатся на эксцентричной концепции полного отказа от исполнения действующих норм и правил промышленной безопасности. Взамен предписывается проводить оценку соответствия обеспеченности промышленной безопасности путем компьютерного расчета единственного квазивероятностного параметра гибели модельного индивида, с последующим сличением результата расчета с неким допустимым по «лучшей международной практике» значением.

Другими словами, взамен исторически сложившейся и действующей в России притертой временем и опытом адаптированной системы норм и правил промышленной безопасности предлагается жесткий риск‑предписывающий подход, когда созданная целостная система организационно-технических требований заменяется предписанием компьютерного расчета «индивидуального риска». На вводимом новаторами языке «новой философии» это звучит примерно так: если ранее в промышленной безопасности бытовало целеустановление к исполнению норм вкупе с риск‑ориентированным подходом по выявлению неизвестных опасностей, то теперь «старые» опасности полностью игнорируются и верх берет прогрессистское целеустановление нормоотрицания с риск-предписывающим подходом.

Новаторы заложили риск-предписывающий подход в свои общие проекты ФНИП и ФЗ-116, а «новую философию» и способы применения риск-предписывания достаточно подробно описали только в своем частном Отчете ФГБУН «Межведомственный центр аналитических исследований в области физики, химии и биологии при Президиуме Российской академии наук» (МЦАИ РАН) от 25 мая 2012 по проведению пилотной количественной оценки риска установки АТ-ВБ на ОАО «Газпромнефть-МНПЗ» (далее - Отчет МЦАИ РАН или Отчет).

Основная цель Отчета – продемонстрировать практическую ценность «новой философии» риск-предписывающего подхода на примере оправдания несущественности выявленных Ростехнадзором фактов нарушении действующих требований промышленной безопасности при эксплуатации нефтеперегонной установки АТ-ВБ на ОАО «Газпромнефть-МНПЗ» (далее – установка АТ-ВБ).

На языке цифр авторы Отчета вполне убедительно показывают и умело доказывают, что нарушение действующих требований промышленной безопасности на установке АТ-ВБ (перечень отступлений в Отчете дан*) практически не сказывается на уровне ее промышленной безопасности, при одном только условии: если «свыше» предписано измерять безопасность в относительных единицах гибели некого индивида в ближайшие 2000 лет (для убедительности новаторы риск-предписывающего подхода используют обратную шкалу измерения с единицей отсчета «5×10Е-4 год-1»).
___________________________
* Оспариваемые и (или) отвергнутые новаторами предписания, сформулированы Ростехнадзором так:
«39. Осуществляется эксплуатация установки с отключением и остановкой на длительный период блока АТ.
40. Организационно распорядительным документом по предприятию не определен срок длительности остановки блока АТ
41. Не определен комплекс мероприятий по длительной остановке блока АТ
42. Не представлены сметы на содержание остановленного блока АТ и акты периодического контроля за состоянием оборудования.
43. Не уведомлено, в установленном порядке Московское управление Ростехнадзора об остановке блока АТ
44. Не оформлен акт, утвержденный техническим руководителем организации (подразделения), после проведения организационно-технических мероприятий по остановке блока АТ
45. Нарушена теплоизоляция технологических трубопроводов обвязки теплообменников
46. Не обеспечена герметичность фланцевых соединений технологических трубопроводов в открытых насосных №1, 2, 4, обвязки теплообменников поз. 1/4, 1/7, 1/11, 40/12, 9/3, 35/8, 40/1, 22/5, 2/2, 3/6, 3/5, 4/5, 4/6, Г-2, 10/5, 8/6, 40/15, 9/6
47. Не оборудованы дежурными (пилотными) горелками печи. П-1, П-2, П-3, П-4
48. Не оборудованы рабочие горелки печей поз. П-1, П-2, П-3, П-4 сигнализаторами погасания пламени
49. Отсутствуют средства автоматической подачи водяного пара в топочное пространство и в змеевики при прогаре труб; а также средства автоматического отключения подачи сырья и топлива при авариях в системах змеевиков печей, чем не обеспечена в полном объеме противоаварийная защита печей поз. П-1, П-2,п-3, П-4 
50. В открытых насосных №1, 2, 3, 4 не предусмотрен обогрев полов»


Специалисты по анализу опасностей и оценке риска аварий, несомненно, обнаружат в Отчете массу ошибок в расчетах, но в «новой философии» более важна постановка задачи, чем какие-то там малосущественные опечатки в цифрах. Поэтому важно рассмотреть не расчеты (хотя и это полезно), а методические принципы предлагаемого новаторами риск-предприсывающего подхода для измерения уровня промышленной безопасности. Достаточно подробно «новая философия» описана в Отчете, а в проектах ФНИП и ФЗ-116 маячит лишь ее тень. Открываем Отчет.

См. далее ЧАСТЬ II >>


>>  ЧАСТЬ I >> ЧАСТЬ II >> ЧАСТЬ III >>
Скачать весь текст в PDF >>



Источник: http://riskprom.ru/TemaKtlg/HazSaf/2012_RiskPredpis_OilRef.pdf
Категория: Регламентация в сфере безопасности | Добавил: safety (15.09.2012) | Автор: Гражданкин (сентябрь 2012)
Просмотров: 1658 | Комментарии: 0 | Рейтинг: / |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]